Искусственный интеллект-агенты скоро отберут долю рынка у Visa

Статья: Thejaswini M A

Перевод: Block unicorn

Предисловие

Вся бизнес-модель Visa целиком опирается на ставки на поведение людей. Она связана с потреблением и психологией человека. Накопленные вами бонусные баллы, зависящая от вас защита от мошенничества, ваша заветная карта Centurion и политика нулевой ответственности, которая заставляет вас чувствовать себя в безопасности, когда за границей вы платите картой в банкоматах, — всё это существует не потому, что передача средств затруднена, а потому, что люди тревожатся, стремятся к статусу и плохо читают условия и положения. Именно эти различия в восприятии Visa использует, создавая компанию с капитализацией 500 млрд долларов.

Однако у AI-агентов этих качеств нет.

Они не накапливают баллы, не добиваются защиты от мошенничества и не стремятся к чёрной карте. У них есть только одна команда: выполнить задачу. А когда задача связана с платежом, агент выполняет сложные расчёты, о которых люди никогда бы не стали заботиться: самый дешёвый маршрут, самое быстрое расчётное время, минимальная комиссия. Так каждый раз — автоматически, без каких-либо эмоций.

В прошлом месяце статья на SubStack под названием «Глобальный кризис разведданных в 2028 году» привела к падению котировок Visa на 4% за один торговый день, Mastercard — на 6%, а American Express — на 12%. Отчёт был помечен как «сценарный анализ», а не как «прогноз» (так сказано в оригинале). Но рынок с этим не согласился. Технические выводы значения не имеют. Проблема в том, что к 2027 году агенты обойдут торговые центры и вместо этого будут проводить расчёты в стейблкоинах. Visa потратила пятьдесят лет на то, чтобы довести до совершенства свой продукт, а теперь её клиентская база оказывается вытесненной.

В машинном бизнесе между машинами целевой ставкой очевидно становится обменная комиссия 2–3%. Утверждение Citrini Research и является его ключевым тезисом. Это не означает, что искусственный интеллект завтра уничтожит Visa. Это означает, что структура комиссий, на которой Visa построила свою бизнес-империю, по сути взимает плату с иррационального поведения людей, в то время как трейдеры сами по себе полностью рациональны. Вот в чём смысл существования Visa.

Что продаёт Visa?

Чтобы понять, почему это важно, вы должны знать, на что именно идут обменные комиссии.

Когда вы совершаете покупки по кредитной карте, продавец платит 2–3% комиссию платёжной сети и вашему эмитенту. Эта комиссия используется для выплаты ваших бонусных поощрений, защиты от мошенничества, страхования покупок и услуг по разрешению споров. Всё потребительское ценностное предложение кредитной карты берет на себя продавец, а в итоге он перекладывает эти расходы на потребителей, слегка повышая цены на товары. Это отлаженная и стабильная система, проработавшая пятьдесят лет, потому что в сделке потребители готовы нести эти затраты — просто платят они не напрямую.

AI-агентам это не нужно. Они не спорят о комиссии и не требуют возврата средств. Рациональность взимания этой платы в том, что она помогает предотвращать человеческие ошибки, мошенничество и импульсивные действия. Если в транзакции нет людей, эта комиссия полностью теряет смысл.

American Express — самый показательный пример этой проблемы. Его клиенты — люди с высоким доходом, активные потребители и амбициозные премиальные держатели карт. Его годовая плата выше, чем у Visa или Mastercard, потому что именно его клиенты готовы платить за идентичность и привилегии. Предпосылка этой модели в том, что покупка осуществляется людьми: клиент выбирает American Express вместо Visa, потому что доступ в вип-залы стоит того. А агенты не будут выбирать American Express сознательно — они просто найдут самый дешёвый способ выполнить сделку. В мире, где кредитными картами управляет софт, уровни «премиального членства» не существуют.

Более высокая рискованность у бизнес-моделей с маршрутами, управляемыми агентами и обходящими обменные комиссии, — для тех кредитных банков и эмитентов, которые опираются на 2–3% комиссионный доход и строят весь бизнес вокруг программ вознаграждений, финансируемых за счёт субсидий со стороны продавцов. Visa и Mastercard имеют сеть, которую можно адаптировать под меняющийся сетевой бизнес. А эмитенты, которые построили свою модель прибыли и убытков вокруг обменных комиссий и программ вознаграждений, не имеют пути назад.

Неделя, когда все одновременно отправляют товар

Отчёт Citrini и запуск инфраструктурного проекта пришлись точно на те же три недели, что и запуск.

Tempo официально запустилась в основной сети в прошлую среду. Платёжный блокчейн, разработанный Stripe и Paradigm, предназначен специально для высокообъёмных расчётов в стейблкоинах и был синхронно запущен вместе с платежным протоколом для машин (MPP). MPP — это открытый стандарт, позволяющий агентам искусственного интеллекта автономно оплачивать сервисные сборы без необходимости поштучно одобрять действия руками. Протокол вводит сессионный механизм. Агенту достаточно один раз авторизовать лимит расходования — и затем он может продолжать микроплатежи при потреблении данных, вычислений или вызовов API и подобных сервисов. Оплата средств осуществляется с аутентификацией OAuth. Пользователь авторизует бюджет, и агент может тратить. Весь процесс не требует использования банковской карты на каждом шаге.

Anthropic, DoorDash, Mastercard, Nubank, OpenAI, Ramp, Revolut, Shopify, Standard Chartered Bank и Visa указаны в качестве дизайнерских партнёров Tempo. Вся экосистема платежей и e-commerce признала такую структурную трансформацию.

В день запуска Tempo, Visa запустила в своём криптовалютном подразделении инструмент с командной строкой — чтобы AI-агенты могли платить через терминал без API-ключей, без аккаунтов и без ручной авторизации. Visa назвала это «командной строкой для бизнеса» — транзакции совершаются без вмешательства машин.

Mastercard согласилась приобрести стартап инфраструктуры стейблкоинов BVNK за 1,8 млрд долларов. Circle на тестовой сети выпустила Nanopayments — это USDC-транзакции, которые стоят ниже цента, не несут комиссий Gas и предназначены для агентов, которым не нужны аккаунты или учётные данные, чтобы использовать pay-as-you-go API. Проект World от Sam Altman выпустил AgentKit, который позволяет агентам носить с собой криптодоказательства, чтобы доказывать, что они действуют от имени реального человека; этот набор инструментов напрямую интегрирован в платёжную систему Coinbase, позволяя платформе подтверждать личность агента, не препятствуя легитимным транзакциям.

На мой взгляд, то, что произошло на прошлой неделе, — компании соревнуются, кто станет новой Visa, чтобы Visa не осознала, что уже теряет то, что у неё забирают.

Очевидный парадокс

Сейчас нет ничего, что можно было бы сказать недостаточно ясно: Visa не стоит на месте.

Она участвует в разработке машинного платёжного протокола Tempo (MAPPS), выпускает Visa Crypto Labs, а её руководитель по криптовалютам также написал статью в журнале Fortune, объясняя, как агенты используют банковские карты через новый стандарт. Mastercard вкладывает 1,8 млрд долларов в инфраструктуру стейблкоинов. Stripe приобрела Bridge и Privy. Существующие компании уже понимают этот сдвиг и готовятся до того, как новая инфраструктура будет полностью готова.

Аргумент Visa в том, что она может расширить свою колею до агентно-ориентированного бизнеса, прежде чем появится дорожка, которая сделает Visa ненужной в агентно-ориентированном коммерции.

Это утверждение не совсем неверно. В 2025 году Stripe обработала 1,9 трлн долларов общего объёма платежей, что на 34% больше. Эти компании не сокращаются. Преимущество карточных организаций в сетевой дистрибуции трудно воспроизвести. Признаюсь, мне не очень хочется говорить об этом вслух, потому что по историческому опыту, как только кто-то выдвигает такой аргумент, выходит новый продукт, который делает тех, кто его говорит, выглядящими глупо.

Так что у этого аргумента есть слабое место: преимущество Visa в дистрибуции строится на отношениях с продавцами и доверии потребителей. Продавцы принимают Visa, потому что у потребителей есть Visa; у потребителей есть Visa, потому что продавцы принимают Visa. Весь этот цикл держится на людях. Как только агенты станут основными покупателями в каком-то важном сегменте бизнеса, этот маховик начнёт замедляться. У агентов нет лояльности к бренду и нет кошелька. У них есть только бюджеты и инструкции. Какая бы линия ни была самой дешёвой и самой быстрой, она выигрывает их бизнес, а стоимость переключения равна нулю.

Я хочу точно обозначить, где мы сейчас находимся, потому что скорость развития общественного мнения уже опережает сами данные.

Хотя оценка экосистемы x402 составляет около 7 млрд долларов, данные on-chain показывают, что объём дневных транзакций по протоколу на прошлой неделе был всего около 28 000 долларов, и большая часть этого приходится на тестирование, а не на фактические транзакции. По сравнению с дневным объёмом транзакций Visa — это несоизмеримые величины.

Объём транзакций x402 уже превысил 50 млн. Хотя средняя сумма одной транзакции невелика, количество транзакций показывает, что эта инфраструктура используется. Разработчики на её основе уже ведут разработки. Услуги на стороне продавцов, принимающих платежи от агентов, продолжают наращиваться. Платёжная сеть так и начинается.

McKinsey оценивает, что к 2030 году агентные системы искусственного интеллекта могут обеспечить от 3 до 5 трлн долларов в виде глобальных потребительских транзакций. Эта оценка может быть верной, а может оказаться чрезмерно оптимистичной. Но бесспорно одно: агентно-ориентированные бизнес-модели пока не получили широкого массового распространения. Компании, создающие нативные агентные сервисы, бизнесы, где агенты выступают в качестве основного покупателя, и объёмы транзакций, которые реально могут проверить экономическую эффективность сделок, — всё это всё ещё находится в процессе развития.

Отчёт Citrini вызвал рыночную панику, потому что он смоделировал ряд правдоподобных событий. Финансовая отчётность Mastercard за первый квартал 2027 года не будет объяснять замедление объёма через «агентно-ориентированную оптимизацию цен». По крайней мере, пока.

Во-первых, под удар попадают микроплатежи в инфраструктуре для искусственного интеллекта, а не потребительская коммерция.

Агенты, выполняющие исследовательские задачи, на каждой сессии вызывают сотни специализированных API для данных. Стоимость каждого вызова — лишь доли цента. За неделю эти вызовы могут принести 40 долларов дохода разработчикам, которые ведут этот сервис. Карточная платёжная сеть не справится с этим. Экономическая модель с минимальным порогом транзакции не работает. Процесс подключения продавцов не работает. Структура комиссий не работает. Такие бизнес-модели неизбежно не смогут работать в рамках модели Visa. Им нужна совершенно новая модель, и её как раз строят x402, Nanopayments и Tempo.

Как показывает построенная Citrini модель, даже если произойдёт подрыв потребительского бизнеса, он придёт ещё позже. Для этого агентам нужно будет обрабатывать значительную долю дискреционных расходов, а это, в свою очередь, потребует, чтобы потребители доверяли агентам и передавали решения о покупках, которые они сейчас принимают сами, агентам.

Visa сейчас сталкивается с натиском более качественных клиентов. Эти клиенты больше не нуждаются в тех элементах, благодаря которым Visa добивалась успеха. 2–3% обменной комиссии — это не «налог на транзакции», а сбор с человеческой иррациональности. А агент — полностью рационален.

Откуда я знаю, что это важно? Потому что на прошлой неделе Visa потратила 1,8 млрд долларов, чтобы гарантировать, что её не исключат из ответа.